Книга путевых заметок, иллюстрированный путеводитель по Японии, культурологическое эссе, документальный роман, философская лирика в прозе, — вот неполный перечень жанров, ни один из которых не годится для адекватной характеристики этого сочинения. Впрочем, есть ведь особый жанр «нежанрового кино». Например, «Интимный дневник» Питера Гринуэя. Не будет преувеличением сказать, что это фильм о Японии, снятый в жанре интимного дневника. Или: интимный дневник, облаченный в форму фильма о Японии. Книга Барта — тоже интимный дневник. Вовсе не потому, что в ней есть факсимиле бартовских заметок, из которых становится ясно, что он с кем-то «встречался». («Лексика свидания», план прохода к некой чайной комнате…) А скорее потому, что Япония Барта — это не «карта» и не «энциклопедия», это не объект знания или отстраненного туристического взгляда. Это скорее телесный, аудиотактильный феномен, это нечто холодное и потому эротичное, но не на западный манер. На Западе эротика горячая, то, что называется hot, вызывающая, возбуждающая, чрезмерная, изобильная, навязывающая себя, подавляющая, истеричная. В Японии «…сексуальность присутствует в сексе, а не где-либо еще; в Соединенных Штатах наоборот — сексуальность повсюду, но только не в самом сексе» (с. 43). На Западе эротика окружает человека плотным кольцом, практически не оставляя места для свободной игры воображения, разве только для животной, спазматической разрядки. Тот простой факт, что люди занимаются сексом, здесь превращается в миф, в грезу наяву, в назойливый образ, так что когда дело доходит до самого секса, он не вызывает ничего, кроме раздражения и разочарования. Здесь нет места увлечению, вовлеченности в игру, в приключение, нет реального ощущения своего тела в пространстве, в котором встречаются также и другие тела, а есть только фантазматические инвестиции, либидинальные проекции и симптоматические замещения, есть, другими словами, только мысли о сексе, но нет самого секса.